Доржик - гей



Постоянно находясь в стремительном водовороте повседневных дел, мы порою совершенно теряем чувство времени, принимая все новые перемены как должное. Сейчас нам уже трудно представить, что ещё совсем недавно не было никаких социальных сетей, которые поглощают теперь столь много нашего времени, что ещё лет 6-7 назад те же цифровые фотоаппараты были редкостью. Тот же выезд за границу, если не был сенсацией, то по крайней мере воспринимался как нечто весьма и весьма волнительное. Когда я в 2003 году уезжал ещё совсем зелёным школьником в США, то не имел ни малейшего представления о жизни там. И вообще это было довольно круто, гораздо круче, чем кажется теперь…

Помню, как я копил там себе на цифровик, и как купил его на распродаже по случаю Дня Благодарения. Объём карты памяти у моего «Кодака» составлял аж 128 мегабайт! А у соседа-немца была супер-дорогущая и заоблачно современная карта аж на 512 — Сейчас смешно уже звучит, но тогда действительно было вот так.

Но время, хотим мы этого или нет,  не стоит на месте, и к тому времени, когда я учился на третьем курсе, то есть в 2007 году, поездки в США — на лето — были уже совсем обычным делом. Конечно, это был «Ворк энд трэвел», и студенты из разных стран ехали в США не учиться, а работать, но тем не менее это уже было вполне себе распространенным явлением.  Уже появился и вовсю распространялся «В контакте», у многих были цифровики и ноутбуки, и, кажется, вот-вот должен был появиться пресловутый Айфон…

Ездили ребята вроде как на заработки, но в основном, конечно, с целью посмотреть Америку; и уж прямо мало было таких, чтобы убиваться из-за денег. Конечно, многим деньги на поездку собирали родственники всем миром (вот что хорошо в Бурятии, так это то, что на такие цели родне никогда не бывает жалко денег, и дяди-тёти обычно всегда помогают кто сколько может, ибо понимают, как важно чтобы младшие ещё в молодом возрасте увидели другие страны и культуры), но все-таки навряд ли кого-то бы убили, если бы он вернулся, не заработав кучи денег.  Но и совсем с пустыми руками возвращаться как-то не очень хотелось, да и забесплатно в Америке кормить тебя никто не будет, так что работали все как миленькие.

Так вот. О чем это я? А, да. Лично я с большой группой ребят решил не ехать ни в какую двухэтажную Америку и сразу остался жить в Нью-Йорке – городе, который полюбился мне сразу и навсегда.  В Нью-Йорке никогда не бывает скучно, тем более летом, так что мы умели грамотно сочетать работу и веселье (хотя, чего уж там, порою превалировало именно второе): ездили на Брайтон-бич, гуляли по Централ-парку и т.д. Нью-Йорк – город большой, и как-то нам не надоедал.

А ещё Нью-Йорк отличается тем, что здесь ты можешь встретить порою людей настолько странных, что диву даёшься, как такие люди вообще возможны на белом свете. Да и работали мы в самом сумасшедшем месте Нью-Йорка, а именно – на Таймс-сквере.

Сложно, конечно, описать Таймс-сквер простыми словами. Вот вроде – чуть ли не в каждом втором фильме про Нью-Йорк непременно показывают Таймс-сквер, но картинка никак не передаёт реальных ощущений. Надо там просто побывать, в этом царстве огней, цветастых реклам и непрекращающихся потоков туристов – и только тогда вы поймете, что это за место. Конечно, со временем, если вам каждый вечер надо тащиться сюда на работу, первоначальный шарм несколько проходит, но, тем не менее, место это очень и очень интересное!

На Таймс-сквере всегда есть много людей, но вечером человекопотоки особенно интенсивны. Вон среди толпы туристов расхаживает с гитарой коренной обитатель Таймс-сквера – Голый ковбой. Конечно, он не совсем голый, а в плавках и высоких ковбойских сапогах, да ещё и с гитарой, но туристы толпами подходят к нему, чтобы сфотографироваться: Голый ковбой вообще любимец публики.

А вон прижался к земле человек-паук. Он, конечно, личность не столь яркая как Голый ковбой, и порою грустно стоит в сторонке, но так уж устроен Таймс-сквер, что совершенно любой человек здесь удостаивается некоторого внимания – вот и Человек-паук упорно каждый вечер приходит сюда – это его работа. Толпы туристов волнами бурлят на тротуарах, заполняют своими телами всё окружающее пространство. Понятное дело, что во всех магазинах, а уж тем более в Мак Дональдсе очереди в туалет стоят такие, что и за час не доберешься. Но мы, коренные обитатели Таймс Сквера, знаем один, известный, наверно, одним только нам, туалет на минус третьем этаже в магазине «Вирджин» – здесь вы уж точно не увидите ни одного туриста. И вот, справляя как-то раз нужду в этом туалете, я увидел через открытый низ, что в соседнюю кабинку зашёл Человек-паук! – забавное, скажу я вам, ощущение писать, зная, что в соседней кабинке Человек-паук!

В общем, Таймс-сквер – то ещё сумасшедшее место, живущее своей неповторимой жизнью. И в числе прочих людей довелось мне несколько раз общаться с ещё одним, до невозможности странным персонажем. Звали его, как ни странно, Доржик.

Доржик был знакомым одной девушки из Бурятии, которую мы все очень сильно уважали, и в общем-то она и приводила его в нашу компанию. Но сам Доржик – калмык. Он самого начала показался нам каким-то немного странным, и в скором времени наша знакомая (или же он сам — уже не помню) ошарашила нас, сказав, что Доржик — гей.

Конечно, «Доржик – гей» само по себе звучит как какой-то не очень удачный оксюморон, но тем не менее было правдой. В Нью-Йорке как-то гораздо толерантней относишься к подобным вещам, да и круг общения у нас, как ни крути, был ограниченным, так что несколько раз Доржик в компании с нашей знакомой все-таки приходил и общался с нами.  И общение с ним, надо сказать, здорово разорвало некоторые шаблоны…

А дело в том, что когда-то он, Доржик, был вполне себе парнем-натуралом – ну, по крайней мере, он сам так считал. Но случилось так, что он после школы поехал учиться в Москву, и там его совратил гей-бурят! (в своем рассказе он употребил какой-то другой глагол, то ли «раскрыл», то ли «открыл» — короче говоря, не важно!)  И вообще впоследствии он, Доржик, встречал в Москве ещё немало бурят-геев, и человек десять (!) приблизительно знает.

Для нас, конечно, это был шок. Кто бы мог подумать, что в московской диаспоре бурят есть аж целых десять геев! Это сейчас, говорят, что в самом Улан-Удэ чуть ли не гей-вечеринки бывают, но тогда, в 2007,  это звучало просто дико. Ничего себе, думали мы, это что же получается?  В Улан-Удэ — нормальный сын семьи и друг друзей, а уедет в Москву и там он уже «Арсик-гей», совращающий молодых калмыков? А в У-У то знают, что он вот такой? А семья, родители знают?!

И вот, как-то мы для себя там решили, что ещё не самое страшное, если сын уедет на последние деньги семьи в Штаты и вернётся без цента в кармане – куда страшнее, если он уедет в Штаты, а вернется не только без денег, но ещё и таким вот «открывшимся» геем.  Вы только представьте себе картину: вся родня собирала Жаргалу на поездку в США на лето, а он вернулся глубокой осенью и заявляет дома во всеуслышание, на всё село: «Родители, я кое-что понял в этой жизни. Оказывается, я – гей!»… Такое, конечно, никаким достоевским или толстым и не снилось…  Это уже на уровне Шекспира будет, или древнегреческих трагедий.

В общем, вернулись мы, все пацаны, на родину пусть и без огромной пачки долларов (ну, окупились да и ладно), но зато натуралами.  А это, как показывает опыт, некоторых «москвичей» уже очень и очень неплохо!

Нет комментариев